Потеряшка Охра - история к челленджу "Пыльная ферма"
The Sims 4,  Челленджи и истории

Потеряшка Охра — история к челленджу «Пыльная ферма»

Вступительная история к челленджу «Пыльная ферма» о потерявшейся в лесу Охрюндии Огриус, которой предстоит выжить, пока ее не отыщет муж Оззи. Захочет ли она вернуться в семью? Это вопрос…

1. Потеряшка

Охрюндия Огриус бежала по лесу вопя во всю глотку и оставляя клочки одежды на колючих кустах. Но вокруг никого не было.

«Куда они все подевались?» — она на минутку отошла в кустики, пока семья спорила, по какой тропинке ближе до участка, который они присмотрели для возможной покупки. Сделав свои нехитрые делишки, Охра вернулась, но никого не обнаружила. Где-то за деревьями слышались знакомые голоса, но попытка догнать родственников ни к чему не привела: они будто растворились среди густой зелени.

Сначала Охра подумала, что ее решили разыграть: муженёк был горазд на подобные штучки. Она ждала, что вот-вот из-за толстого ствола выглянет его зелёная бородатая морда и громко рявкнет, пытаясь ее напугать. Но Оззи так и не появился, а голоса звучали все тише и тише, пока не смолкли окончательно.

Охра остановилась и перевела дух, покрутилась во все стороны, ища ускользнувшую из-под ног тропинку. И в конце концов заблудилась окончательно, позабыв с какой стороны сюда пришла.

— Ну и куда мне, дьявол побери, теперь идти? — она села прямо на землю и громко шмыгнула носом. Неужели эта чёртова зеленомордая семейка нарочно заманила ее в эти дебри и бросила на произвол судьбы? Нет, свекровь — старая ведьма — не раз грозилась превратить ее в мерзкую жабу, если она не прекратит третировать Оникс (подумаешь, неженка какая!).  Но Охра в ее угрозы не верила: старушка Ольга слишком любит своего сыночка, а сыночек обожает ненаглядную супружницу Охрюндию (Охра ненавидела свое полное имя и жутко злилась, когда ее так называли, но Оззи находил эти вспышки ярости очень сексуальными, и не упускал случая раззадорить жену).

«Что же я сижу как дура? А ну как до ночи отсюда не выберусь?» — спохватилась Охра. Остаться ночью в темном лесу — такое себе удовольствие! Охрюндия была не робкого десятка (с таким-то муженьком!), но лучше в ночное время сидеть за крепко запертыми дверями и не искушать судьбу: поговаривали, что в этих краях можно встретить злобных диких лис, а то и оборотный. Быть покусанной этими мерзкими тварями Охре, ясное дело, не хотелось.

Поднявшись, она еще раз обшарила полянку, и заметив, наконец, почти невидимую тропку отправилась вперед (или назад? — она не знала). «Куда-нибудь она меня точно выведет! Ведь кто-то же ее протоптал…»

Тропинка вывела ее к водопаду. Охра уселась на высоком берегу под ивой, чтобы немножко передохнуть, слушая рёв низвергающейся воды. В заводи под водопадом плескалась рыба — Охрюндия видела сверкающие чешуйки, когда рыбки, резвясь, выпрыгивали из воды.

Она сглотнула слюнки, представив аромат дымящейся на углях рыбы — Оззи не раз баловал жёнушку подобными вкусностями, когда они сбегали от нудных домашних дел и устраивали веселый пикничок с парой бутылок ядреного домашнего эля, спёртых из кладовки старины Олафа.

«Интересно, а я смогу поймать хоть одну рыбешку?» — в траве валялась старая удочка, и Охра решила попытать удачи.

Несколько раз она ловила сама себя — крючок упорно не желал лететь в воду и все норовил вцепиться в, и так уже изрядно потрепанное платье. Но в конце концов дело увенчалось успехом, и грузило благополучно прошло сквозь водяную гладь, увлекая за собой крючок.» Ловись, ловись, рыбка!» — приговаривала про себя Охра, жалея, что не выспросила у свекрови какое-нибудь заклинание на удачную рыбалку. Но кто ж знал, что придется рыбачить?

Леска пару раз дернулась, и она едва не выпустила удочку из рук. Резко потянув, Охра с ужасом увидела, как прямо в нее трепыхаясь и разбрасывая брызги летит огромная рыбища. То ли удочку держать, то ли рыбу хватать — пока Охрюндия соображала, мокрая тушка с размаху треснула ее прямо в лоб и они обе оказались на траве.

— Попалась, мерзавка! — Охра схватила добычу, затем кряхтя поднялась, потирая ушибленный зад. — И что же мне с тобой делать?

Она наконец сообразила, что рыба — это только половина дела. Нужны еще, как минимум, горячие угли. И где все это взять посреди незнакомого леса, если спичек в твоем кармане отродясь не бывало? Злобно ругнувшись, Охра схватила свежевыловленную рыбину за хвост и размахнулась. Нет, если вы думаете, что она швырнула улов обратно в реку, то плохо знаете Охрюндию Огриус! Рыбья башка «поцеловалась» с большим камнем, выглядывающим из травы, и переставшая подавать признаки жизни тушка отправилась в большой мешок, который Охра всегда таскала с собой — мало ли что попадется по дороге?

2. Ферма

Охрюндия не зря понадеялась на тропинку: та вывела ее не только к водопаду, но и к довольно широкому просёлку. Дорожка сбегала вниз по склону и Охра заметила маленькие фонарики разбросанные вдоль нее по обочине.

«Кто-то тут прогуливается, и явно не лисы…» — она обвела взглядом окрестности ища какое-нибудь жильё поблизости. Ну кто же будет просто так расставлять фонари в глухомани, где никто не живет? Но за густой растительностью ничего было не разглядеть.

Чуть выше места рыбалки дорожка круто сворачивала от водопада, и Охра решила взглянуть куда же она ведет.

«Если там ничего нет, — рассудила она, — то пойду вниз. Потому что если я спущусь, и не найду ночлега, то на гору эту потом не заползу». Уставшие ноги уже изрядно ныли и требовали немедленно избавить их от ненавистных туфель.

Незадачливая потеряшка решительно поправила свой мешок с тяжелой рыбищей и двинулась к повороту. И не ошиблась! За деревьями открылась обширная пустошь, на которой стоял одинокий домик и несколько загончиков, обнесенных забором. «- Ферма, не иначе!» — Охра ускорила шаг в предвкушении скорого отдыха и сытного деревенского ужина.

Миновав небольшие ворота, подошла к двери и постучалась. Но никто не открыл. «- Спят все, что ли?» — она постучала сильнее и прислушалась. Дом ответил равнодушной тишиной.

— Эй, хозяева, вы что там все умерли? — заорала Охра и забарабанила что есть мочи, костеря про себя хозяев и всю их родню последними словами. Но никто и не подумал впускать незваную гостью. Разозлившись, Охрюндия изо всех сил пнула ни в чем не повинную дверь. Та вдруг поддалась и Охра едва не растянулась на пороге.

Осторожно заглянув внутрь, она разочарованно поняла что домик пуст. То есть совсем! На полу перед большим камином валялись старые газеты, стояла какая-то рухлядь, несколько пустых коробок и большой битый горшок: похоже, это все, что осталось от прежних хозяев. А нынешние жильцы вряд ли порадуют путницу кружкой парного молока и мягкой постелью — потолок и стены, густо увитые паутиной, намекали что здесь рады исключительно мухам и прочей летающей мелкотне.

Охра прошлась по другим комнатам, но кроме все той же паутины и старой скрипучей кровати ничего не обнаружила.

Грустно вздохнув, она вышла из домика и осмотрела другие постройки, в надежде найти какую-нибудь позабытую тыкву или хотя бы луковицу — очень хотелось есть.

Тщетно обойдя все сараюшки, Охра устало присела на тюк соломы: что делать-то? Вокруг ни души, день на исходе, в животе начинается кошачий концерт… «Дура, надо было сразу вниз идти!» — обругала она себя. Но что толку? Ночь на носу, не блуждать же в потемках в незнакомых местах.

«Заночую тут, в завтра чуть свет, отправлять дальше,» — решила Охра и вернулась в дом.

Пошарив среди хлама, Охрюндия отыскала спички и разожгла камин. На каминной полке нашлась старая лампа, в которой, а счастью, осталось немного масла. Освещенная комнатка с пышущим жаром камином уже не казалась такой заброшенной и негостеприимной.

Заметив в углу метелку, Охра смахнула свисающую с потолка паутину, так и норовящую вцепиться в ее и без того растрепанные волосы.

— Пошли вон отсюда! — погрозила она метлой прячущимся в углах паукам и швырнула остатки их шикарных сетей в огонь.

— Сейчас и с тобой разберемся! — Охрюндия вытряхнула из мешка рыбину, бросила ее на газеты прямо перед камином и пошла искать нож. Но ножа в доме не оказалось, как, впрочем, и вообще какой-либо кухонной утвари или инструментов.

— И что с тобой делать? Сунуть прямо так, когда деревяшки превратятся в угли?

Рыбина, естественно, промолчала (было б странно, если б она вдруг ответила, не правда ли? Особенно после того, как ее голова познакомилась с камнем) и лишь нагло валялась на полу, поблескивая чешуей.

— Мерзавка! — снова обругала свою добычу Охра. Очень хотелось есть, а кулинарка из нее и в хорошие-то времена никакая, а тут…

Взяв лампу, она снова обошла весь дом и двор в поисках чего-нибудь полезного. Но вернулась с пустыми руками, голодная и злющая. И тут ее осенило: горшок! Ну конечно! Вернее не сам горшок — слишком уж он велик для камина, — а отбитый черепок. Осколок вполне сгодится вместо сковородки! Ну, по крайней мере Охра на это надеялась.

Пошуровав кочергой, она отгребла в сторону угли и водрузила на них импровизированный противень с рыбой.

Пока готовился ужин, Охра, пыхтя, приволокла из дальней комнаты железную кровать, как следует перетряхнула постель — не прячутся ли в этом ворохе тряпья клопы или мыши?

Затем прилегла, жадно втягивая носом поплывший по домику аромат запекающейся рыбы; — «Кажется, не все так плохо…»

3. Утро нового дня

Открыв глаза, Охряндия долго не могла сообразить чего это она лежит в какой-то видавшей виды узкой койке, и где, собственно, ее муженёк Оззи. Полусонный взгляд скользил по каменным стенам, натыкаясь на паутину, а мозг силился отделить сон от реальности. В тусклом свете, едва пробивающимся из маленького окошка над кроватью, Охрюндия разглядела темнеющий камин, от которого исходил вкусный запах жареной рыбы.

— Так это не сон?! — она резко подскочила, едва не свалившись с кровати. Пружины жалобно взвизгнули, будто подтверждая неприятную догадку, а желудок свело от голода.

Прошлепав к камину, Охра схватила еще не успевшую остыть рыбу, и оторвав хвост, жадно вцепилась зубами в сочное, пропахшее дымком мясо. Казалось, она в жизни не ела ничего вкуснее! Отплевываясь от чешуи и костей, Охрюндия умяла огромную рыбину в мгновение ока!

Покончив с завтраком, Охра вышла на улицу. Ферма находилась довольно высоко, и сквозь зыбкую утреннюю дымку можно было разглядеть огромные пространства вокруг: покрытые лесом и пустошами холмы, причудливо извивающуюся реку, то разбегающуюся отдельными рукавами, то вновь соединяющуюся в широкий поток. Чего она не увидела в этой живописной картине, так это домов. Только на островке посреди реки виднелись какие-то развалины.


— Зачарованный мир какой-то! — Хмуро пробурчала Охрюндия. — Неужели эта ферма — единственное жилье в округе?

Ну нет, такого просто не могло быть! Охра четко помнила разбросанные вдоль дороги фонарики, да и удочку, с помощью которой она раздобыла себе пропитание, тоже кто-то должен был сюда принести. Бросив прощальный взгляд на приютивший ее старый домик, Охра решительно зашагала по дороге.

Бодро шагая мимо покрытых утренней росой кустов и деревьев, Охра даже затянула песню, присоединяясь к звонкому птичьему щебету. Вряд ли птицам пришелся по вкусу нещадно фальшививший новичок, грубо вклинившийся в их слаженный хор, но Охре было наплевать. Главное — добраться до кого-нибудь из местных, кто объяснит, где она находится и как, черт возьми, отсюда выбраться! А с песенкой идти веселее — это каждый знает!

На ее пути несколько раз возникали развилки, но она не сворачивала, помня поговорку супруга: «Направо пойдёшь — фиг куда попадешь, налево пойдешь — ни хрена не найдешь, топай прямо по дороге — путь всегда подскажут ноги». И правда, в каком бы состоянии Оззи не находился, ноги всегда приводили его домой. Не без приключений, конечно, — его толстая задница всегда на них горазда. Тем не менее…

Проблема была в том, что направление «прямо» в данной местности имело весьма условное значение. Дорожка петляла, кружила и, казалось, не раз пересекала саму себя. Но Охра упрямо шла вперед, пока, наконец, не уперлась в тупик со здоровенной каменной улиткой, поджидающей незадачливых путешественников.

— Чтоб тебя!… — Охряндия злобно пнула рогатую бестию в бок и услышала, как что-то упало. Пошарив в траве, она нашла большой голубой кристалл, переливающийся на солнце. — Спасибо за подарочек, уродина.

Кристалл скрылся в недрах кармана, и Охра пустилась в обратный путь по туго закрученной зеленой спирали.

Блуждая по незнакомым землям, она вдруг поняла, что находится как раз рядом с теми самыми развалинами, которые видела утром с фермы. «Ничего себе, я протопала!» — ноги снова нещадно ныли, солнце медленно, но верно,  катилось к закату, а она так никого и не встретила кроме шныряющих в густой траве кроликов, порхающих над водой стрекоз, да орущих во всю глотку птиц.

Это было странно — Охра наткнулась на симпатичную беседку у развалин, видела столики под деревьями и натянутые над ними гирлянды… «Неужели и правда свекруха решила меня проучить и какие-то чары наслала?» В принципе, Ольга была не злая, хотя и ведьма. Но уж очень она внучонка хотела! А Охре и так неплохо — зачем ей эти мелкие несносные чертенята? Им с Оззи нравилась вольная жизнь, и обременять себя потомством супруги не спешили. «Вон пусть Оникс бабулю потешит — родит ей лягушонка,» — хихикнула про себя Охрюндия, представляя красотку и стройняшку Оникс с большим пузенем, похожим на арбуз.

За размышлениями и воспоминаниями она не заметила, как оказалась на мосту, и к своей радости увидела на другой стороне дом, будто вросший в стоящий позади холм. Возле дома маячила одинокая фигурка, и Охра помчалась со всех ног, боясь, что незнакомец вдруг растворится в воздухе, будто бы его и не было.

Но человек и не думал исчезать. Напротив, услышав громкий топот, он удивленно повернулся и приветственно помахал рукой.

Мужчина назвался Хранителем существ. Охрюндия не совсем поняла, что это означает, но расспрашивать не стала. Какая разница? Главное, чтоб он указал ей правильную дорогу из этого странного пустынного местечка.

Но не тут-то было! Майкл Белл — а именно так звали Хранителя,- только рассмеялся, узнав о блужданиях бедняжки Охры.

— У нас тут вовсе не безлюдье, как тебе показалось, милая. По всему Хэнфорд-он-Бэгли разбросано множество ферм, где ты с легкостью нашла бы приют. Просто нужно почаще смотреть по сторонам.

Охрюндия возмутилась: она сбилась с ног, блуждая по этой дьявольски бесконечной и путанной дороге, будто нарочно созданной, чтобы странник никогда не добрался до места назначения!

Майкл не стал спорить — он и сам знал, что в хитросплетениях Хэнфорда может разобраться только местный житель. Вместо этого он порекомендовал Охре вернуться на ферму, где она провела ночь.

— Зачем?! — удивилась та.

— Видишь ли, даже если я укажу тебе правильный путь, ты все равно заплутаешь, — в его голосе сквозила легкая ирония, но Охра этого не заметила. — Тебя отыщут быстрее, если будешь сидеть на одном месте, а не бродить по холмам и лесам, поверь. Ферма совершенно свободна, и ты можешь жить там сколько пожелаешь.

Охра вынуждена была согласиться, что он прав: ориентирование на местности — явно не ее конек. А Оззи наверняка прочешет всю округу, начиная с того места, где она отошла по своим делишкам. «И пусть только посмеет меня не найти!» — Охра предоставила, что сделает с муженьком, если он вместо розысков законной супруги займется поисками новой.

Поняв, что Охра уловила суть сказанного, Хранитель предложил ей купить немного семян и обзавестись парой куриц.

— Зачем??? — снова изумилась Охрюндия. — Я не собираюсь провести тут остаток жизни. Оззи скоро меня найдет, и….

— Чтобы он нашел по-прежнему пышущую здоровьем красотку, а не сморщенное тельце, иссохшее от голода — пояснил Хранитель.

Охрюндия зарделась от такого ненавязчивого признания ее достоинств — Оззи комплиментами женушку не баловал.

«А он ничего…» — думала Охра, с легкостью преодолевая обратный путь. Усталость словно рукой сняло, а в голове роились фривольные мыслишки.

Хранитель не только снабдил ее семенами в обмен на найденный голубой кристалл, но и посоветовал быть внимательной и дружелюбной к животным, обитающим в округе. На очередное «Зачем?» он туманно ответил, что обитатели леса умеют быть благодарными. Кроме того Майкл показал съедобные грибы и ягоды, которые можно отыскать, и починил ее телефон, добавив попутно номера доставщиков еды и других полезных людей из местного городка.

На этом приключение Охрюндии могло бы и завершиться — стоило лишь позвонить Оззи, и он тут же примчится за своей дражайшей половиной. Но все номера стерлись, а на свою память Охре рассчитывать не приходилось.

Яра Рута, специально для сайта «POV».

Источник